The Wolf's Sector.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Wolf's Sector. » Леса » Сосновый бор


Сосновый бор

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

photo by DREAMCA7CHER
http://savepic.net/2315378.png
Этот сосновый бор нельзя назвать светлым, напротив, солнечные лучи будто бы ломаются о прямые стволы деревьев, теряются в густой зелени папоротников, вянут от влажности, которую так любят эти мхи... Здесь, в этом бору, птицы не поют - лишь похрустывают ветки, листья и иглы под копытами оленей, которые очень любят бродить между длинных и стройных древ.

0

2

- Овраг

Ты двигаешься в направлении соснового бора, но заранее предчувствуешь неудачную охоту. Почему сегодня тебя окружают лишь плохие предчувствия, непонятные ощущения и глупые бессмысленные надежды. Как-то не так начался этот день.
Эх, если бы ты не пошла завтракать с Лукавым; если бы ты все-таки упустила этого кролика; если бы ты проспала.
Ах эти "если бы" да "кабы"... И во рту росли грибы... Да и вообще, история, как говорится, не требует сослагательного наклонения. И чем же должна закончиться эта история, как ты думаешь?
В этой жизни тебе мало удавалось довести что-нибудь до хэппи энда. Да и вообще. Счастье, это вещь такая. Приходящая и уходящая, как удача. И тебя они, как-то, обходят малость стороной. Ну, с семейной стороны, с любовной.
Дети... Что дети. Они выросли, у них своя жизнь, им надо строить свою семью. Им не до тебя. А опоры, коя могла быть в лице их родителя, тебя оставила. Оставила одну-оденешеньку. Что поделать. Ты не особо впадаешь в уныние или отчаяние. Ты идешь верным курсом, в правильном направлении. Следуешь правильному ветру. Не страдаешь. Двигаешься дальше. Это правильно. Это хорошо. Ты закрыла печаль под огромную печать, за семи замками. Ты поумнела. Выросла. Пережила это. И уже не чувствуешь той тупой боли, вырезающей рану на сердце.
Ты печально улыбаешься, дергая белоснежными ушами. Ох уж это безбашенное утро. Оно полностью поставило твой мир с ног на голову. Перевернуло его, изменило. Нарушило твое внутреннее спокойствие, удовлетворение. Теперь тебе придется вновь перебарывать себя, перебарывать свои чувства, заставить свое сердце вновь отойти на второй план, уступая место разуму.
Ты научилась играть в эту игру. Уже куда лучше, чем раньше. Но почему сейчас лапы так предательски дрожат, выдавая себя? Почему тебе сейчас скажется, что тебе не по зубам будет эта игра. Ты должна держаться. Ты должна упорно идти в нужном направлении. В том, в котором правильно идти.
Ты останавливаешься и навостряешь уши. Шаги сзади. Они явно принадлежат волку. Ты принюхиваешься и... Ступор нападает на тебя. А что Лукавый тут забыл? Почему он пошел следом за тобой? Продолжить незаконченный разговор? Но зачем. Он не видит, как тебе неприятен разговор? Как он тяжел для тебя? Нет, видит. Думает, что это из-за твоих детей и Него. Он погиб. А ты одна, с ними. Да, дело, конечно, частично и в этом. Но и в самом альфе.
Но Лукавый опустил эту тему в итоге.
Почему он это делает? Зачем идет следом?
Ты оборачиваешься и сталкиваешься нос к носу с вожаком.

+1

3

- Овраг.

- Неф, - окликнул он её негромко и тотчас оказался нос к носу с ней. Она смотрела испуганно, внимательно и как-то выжидательно: видимо, этот его поступок был достаточно странен и непредсказуем. Лукавый едва не поморщился: разглядев на дне её глаз что-то вроде затаенной боли, теперь уже всё это не казалось ему такой уж хорошей идеей.
- Прости, я не мог так просто тебя отпустить, - улыбнулся волк, проходя вперед и чуть задевая её белый бок своим, грязно-желтым. Переход на нечто дружеское и шутливое вышел проще, чем он думал; задумчиво поглядев себе под лапы, волк качнул головой:
- Ты же не против? - Пожалуйста. Волк молчал, рассматривая её, пытаясь собрать мысли в кучу и осознать, что именно и как нужно говорить. Наконец, Лукавый выдохнул. Что он мнется, словно переярок в первую свою весну? Он - вожак, он держит в лапах столько судеб и жизней, он направляет и правит, что ему стоит вообще... Ох, многого. Многого стоит. И именно осознание этого факта развязало наконец вожаку язык.
- Неферет, я хочу предложить тебе стать во главе стаи, - молчание, внимательный взгляд желтых глаз, - рядом со мной, собственно.
Он замолчал вновь, давая волчице шанс осознать и переварить информацию. Ощущение того, что всё это нереально, с каждой секундой усиливалось. Волк задумчиво созерцал ту, что вызывала у него такой сумбур чувств; рассматривал ту, что, как он надеялся, согласится быть рядом с ним и поддерживать его. Не решившийся юлить, желтошкурый выдал ей всё сразу, напрямую, но теперь, чуть запоздало, решил объяснить.
- Твои слова о семье и прочем... Ты права. И я хочу поступить так, как говорит мне сердце, - он чуть улыбнулся, не находя внезапно в себе сил продолжать. Он никогда не открывал душу так, как сейчас. Понимание того, что её беды были слишком связаны с властью, делало ожидание каким-то тоскливым и при этом острым. Он боялся.
Да, именно так.
Лукавый повел плечами. Отпускать волчицу, которая вызывала в нем такие эмоции?
Да никогда.

+1

4

За секунду до вашего столкновения носами, ты услышала свое имя, слетевшее с уст Лукавого. "Неф..." Как же это звучит по-другому. Особенно что ли. Ты смотришь на вожака. Твой взгляд, наверняка, выдает тебя с потрохами: столько в нем удивления и неожиданности, какой-то приятной. Ты опускаешь глаза, желая скрыть себя. А то совсем, как раскрытая книга. Спрашивать:"зачем он пошел за тобой?" А есть ли смысл?! Лукавый все равно и так скажет об этом. Он - сам вожак - на глазах у всех прервал беседу с лекарем, рванул за тобой, давая гениально простую пищу для досужих сплетен. О, а для старейшин-то как... 
- Прости, я не мог так просто тебя отпустить, - улыбается волк, продвигаясь ближе к тебе, задевая своим боком.
Ты вздрагиваешь. Мурашки пробегают по всему телу, с лап до головы накрывая тебя. Ты быстро стряхиваешь их со своей шкуры. Надо срочно что-то с собой делать.
Ты не находишься с ответом, и лишь более удивленно двигаешь ушами, вновь подняв свои ясные глаза.
- Ты же не против? - зачем-то спрашивает он у тебя. Как будто это что-то бы изменила, будь ты против или нет. Может быть вожак просто желает понаблюдать за твоей охотой, как ты справляешься со своими обязанностями; или его просто каким-то образом зацепил ваш разговор, и волк решил его продолжить. Ты не находилась с ответом на целый рой вопросов. И лишь качнула головой, давая понять, что совсем не против.
- Неферет, я хочу предложить тебе стать во главе стаи, рядом со мной, собственно, - с короткой паузой проговорил волк, а ты от неожиданности и удивление даже отошла на несколько шагав назад, уставившись на альфу "глупым" взглядом. Такая мысль у тебя просто не укладывалась в голове. Это же просто невозможно. Как такое могло произойти, когда успело? Может тебе послышалось? Может он сказал что-то другое? Ты обозналась.
- Ты... хочешь, чтобы я стала альфой? - твой голос звучит удивленно. Очень удивленно. Ты сделала ударение на слове "я", потому что именно это казалось тебе за пределом всех границ воображения. Собственно, у тебя никогда и мыслей таких в голове не было. В жизни. Власть - самое последнее, что тебе нужно в этой жизни, что интересует тебя. Если быть точнее - тебя это не интересует вообще.
Через мгновением ты осознаешь, что Лукавый, наверняка, ждет твоего ответа. Но ты не знаешь, что ему сказать. Тебе не нужна власть. Тогда зачем? Просто быть с ним рядом, поддерживать, как хорошего друга, подставлять свое плечо, чтобы он всегда мог опереться на него, а самой, в то время, ежесекундно рвать себе сердце? Ты готова на жертвы, на любые жертвы для ближнего. И ты готова на такую, плевать на себя, но ты боишься, что у тебя просто не получится.
- Твои слова о семье и прочем... Ты права. И я хочу поступить так, как говорит мне сердце, - вырывает тебя голос вожака из раздумий. Ты не мигая смотришь на него, вдыхаешь воздух в грудь и начинаешь говорить:
- Если тебе, действительно, говорит так сердце, то я хочу стать твоей альфой, - делая ударение на "твоей", ты сглатываешь слюну и выдыхаешь. Это куда проще. Если ты не ошиблась.
Пусть сердце не подведет тебя в этот раз, пусть позволит быть счастливой. Пусть Лукавый будет испытывать те же чувства, что и ты.
О, вот ты и пришла к развязке событий. Но молчи пока, не думай об этом. Дождись реакции и ответа вожака.

+1

5

Лукавый повел ухом. Её волнение говорило о многом; он ощущал себя как переярок, впервые сидящий в засаде холодной зимой, наблюдающий за тем, как медленно приближается добыча, которую гонят именно на него, только для него, рассчитывая на верный и четкий удар. Кровь кипела, била молоточками по голове, путались мысли. Ему было страшно шевелиться: казалось, одно лишнее и резкое движение и весь этот момент, вся эта ситуация пойдет прахом. А этого он допустить ну никак не мог.
Её глупый вопрос его несколько задел: он дрогнул, натянуто улыбнулся и чуть кивнул, точнее, нервно дернул мордой вниз и вверх. Ощущение, что всё становится медленным и заторможенным, усиливалось. Какая-то жалкая и бессмысленная паника поднималась в душе волной; он даже попытался одернуть себя, привести в чувство, но не успел - она вновь подала голос.
...я хочу стать твоей альфой.
Мир потек, смазались на мгновение краски, а потом всё вернулось на круги своя. Сердце забилось в прежнем ритме, легкие с готовностью поглотили новую порцию кислорода. В глазах прояснилось; он улыбнулся ей, на сей раз тепло и открыто, а после сощурился весело:
- Только не сообщай об этом старикам, - пауза, - вообще никому не говори. Я сам, да-а, - протянул он с наслаждением, - сам обрадую стаю.
Резко подавшись вперед, Лукавый уткнулся мордой ей в шею, а после поднял на неё взгляд. Смотрел он внимательно и немного беспокойно; на дне янтаря зацветал страх, а голос волка предательски дрогнул, когда он вновь начал говорить.
- Но я должен предупредить тебя, это будет честно. А именно с тобой я хочу быть предельно честным... Это опасно, понимаешь? Сейчас я иду по той же грани, прости, по которой шел твой супруг, - он замолк, давая ей время для того, чтобы отвернуться, уйти, оскалить клыки... Или просто пережить напоминание о прошлом.
- У тебя есть дети, но, боюсь, я не признаю их своими. Ты и сама прекрасно знаешь, что стае нужен не такой вожак, - вот эту обиду, как он думал, она могла ему не простить. И внутреннее, и внешне волк напрягся, ожидая чего угодно. Дети для матери - святое. Важнее, чем её собственная жизнь.
И стая.

+1

6

Ты в недоумении. А правильно ли ты поступила? Нет, несомненно, он нужен тебе, а теперь он нужен тебе еще больше: как воздух, вода, солнце. Лука сделал то, чего не удавалось сделать никому после Его смерти. Он заставил тебя вновь себя почувствовать полностью живой. Он заставил тебя словно помолодеть душой. Ты вновь почувствовала то, о чем благополучно забыла, что разучилась понимать.
Но почему судьба каждый раз сводит тебя с этой чертовой властью, будь она неладна?! За что?
Хотя сейчас тебе уже нечего бояться, нечего терять. Кроме своей жизни. Кою ты прожила более или менее достойно и долго, поэтому если придется принять такой удар - ты его стойко примешь. Это не имеет значения, ведь Книга нашей Жизни давно написана. И кому суждено умереть от клыков своего собрата - не умрет от пули человека.
Однако смущало тебя вовсе не это. Спонтанное такое предложение Лукавого. Возможно твои слова что-то задели в нем, что-то разбудили и расшевелили. Но слова. А может быть все-таки ты?! Это неизвестно. Лука сразу предложил стать тебе в главе (что, честно говоря, не особо симпатизировала твоей натуре - власть), и это заставляло задуматься. От него же все требуют наследника... Хотя, это глупо. Ты уже немолода, и можешь быть просто не способна дать им всем, в том числе и вожаку, того, чего они хотят. Тогда бы ему следовало выбрать молоденькую. Ну, чтобы наверняка. Но он не делает этого.
Ты поднимаешь свои бледные глаза на альфу и пристально смотришь на него.
Нет, тут что-то другое. Не корысть. Глаза никогда не солгут. Они отражают душу, а душа не может врать. И на такой взгляд у расчетливого волка, у безразличного. Здесь что-то есть.
Он нервничает. Ты чувствуешь это. Ему словно страшно пошевелиться, и он едва дышит. Когда каким-то нервным дерганьем головы в знак удовлетворительного ответа на твой вопрос отвечает Лукавый, ты все понимаешь.
Ты делаешь тихий и плавный шаг ему навстречу.
Он улыбается и расслабляется, словно сделал огромный выдох. И смотришь на вожак, не отрывая глаз.
"Интересно, как он отреагирует на мою задумку не говорить никому. Хотя бы... (кого я обманываю, лучше бы всегда) пока. Но вряд ли это возможно."
- Только не сообщай об этом старикам, - пауза. Ты даже немного обиженно вздергиваешь носик.
- Даже мысли такой не было. Скорее... Наоборот. Возможно не следует говорить кому бы то ни было?! Ну хотя бы пока, - неуверенно добавляешь ты последнее предложение, зная, что это может оскорбить Лукавого.
- вообще никому не говори. Я сам, да-а, - протянул он с каким-то даже наслаждением, - сам обрадую стаю.
Ты хмыкнула, улыбнувшись (скорее грустно, чем саркастично):
- Сомневаюсь, что они обрадуются и одобрят твой выбор, - мягко пропеваешь ты, улыбаясь альфе.
Резкое движение волка вперед заставили тебя удивится, но когда его морда коснулась твоей шеи, по телу разлилось необыкновенное блаженство. Приятное тепло побежало по венам. По вискам - пульс. Ты прижимаешься к Лукавому в ответ, еще крепче, положив свою мордочку ему на голову.
Он поднимает на тебя свой взгляд, и с такой нежностью, теплотой смотрит, что все твои сомнения улетучиваются. Но потом в его глазах скользнуло беспокойство, страх. Ты сама заволновалась.
- Но я должен предупредить тебя, это будет честно. А именно с тобой я хочу быть предельно честным... Это опасно, понимаешь? Сейчас я иду по той же грани, прости, по которой шел твой супруг, - его голос предательски дрожит. Ты смотришь на Лукавого спокойной, равнодушно, в то время, как иголку снова воткнули в твое сердце, оживляя в памяти весь кошмар прошедших лет, весь ужас. Больно никуда не ушла, он утихла, притупилась, но стоило кому-то напомнить об этом или о Нем, ты вспоминала сына, а это куда сильнее резало тебя и грызло изнутри.
- Кому ты рассказываешь?! - хмыкнула грустно ты. - Я знаю об этом не понаслышке. Я прошла через это. И, возможно, знаю больше остальных об опасности,- ты молчишь, выдерживая небольшую паузу, придвигаясь ближе к Лукавому, склоняясь над его ухом:
- Все, что я могу потерять, я потеряла бы несколькими минутами ранее. Тогда, когда согласилась стать твоей. Ответь я другое - я бы потеряла самое главное. Тебя.
Ты замолкаешь и чуть отстраняешься от волка.
Ты думаешь о своих детях. Они уже выросли, ты им не нужна. Они выживут и справятся без тебя. Но не дай Бог кто-то посмеет причинить им боль. Они пожалеют об этом. Пожалеют, что родились на свет и не сдохли до того, как столкнулись с тобой.
- У тебя есть дети, но, боюсь, я не признаю их своими. Ты и сама прекрасно знаешь, что стае нужен не такой вожак, - произносит Лукавый. Ты смотришь на него немигающим взглядом, не зная, как реагировать. Величественно вскинутая морда спокойна, глаза холодно-равнодушны. Ты думаешь. С одной стороны впору оскорбится, что он усомнился в твоих детях. Может и в тебе он сомневается?! С другой стороны - так они будут в безопасности. И их жизни ничего не будет угрожать. Ты тяжело вздыхаешь.
- Ты сомневаешься в их преданности? Или, может быть, в моей? Воля твоя. Я никогда и не осмелилась бы признать моих детей. Я думаю, это ни к чему, да и они будут в гораздо большей безопасности так, - размеренно отвечаешь ты.
Ты молчишь с минутой, робко переминаясь с лапы на лапы, не осмелившись сказать то, что так мучает тебя. Да и не тебя одну, пожалуйста.
Ты набираешь полную грудь воздуха:
- Если у нас зашла речь о честности и обязательствах, то и я хочу быть с тобой предельно откровенна. И если это что-то поменяет, я прекрасно тебя пойму, - вот и начало положено. Осталось только сказать основное. Или же перечеркнуть то, что только началось, или же наоборот - закрепить. И развеять сомнения.
- Всех волнует вопрос наследника. И тебя, конечно, тоже. Я уже немолода, и некоторые вещи нам - смертным - непосильны. И я не могу обещать тебе, как и другим, того, чего ровным счет все захотят от меня, если (после того, как) ты объявишь о наших отношениях. На все воля Всевышнего. Но я сделаю все, что от меня зависит. Поэтому, если ты сейчас откажешься от своих слов - я все прекрасно пойму, - ты выдохнула и замолкла, опустив глаза в землю.

+1

7

Утро медленно перетекало в полдень. Лукавый ощущал, что время ускользает, а слов становится всё больше. Честно говоря, его начинало утомлять подобное: он был готов взять всю ответственность на себя, он был готов положить на плаху свою жизнь ради её спасения, а она придумывала всё новые и новые проблемы, не желая выпутаться из этой сети и оставить ему, вожаку, весь этот груз. Он помолчал, дожидаясь, пока последнее слово растворится среди рыжих стволов сосен, а после заговорил, выливая в воздух всю свою душу.
- Неф, пойми, что любое моё решение сейчас будет принято стаей в ножи. Я уже изжил себя как вожак - они еще не осознали этого до конца, но я-то чувствую, как неуловимо меняется отношение ко мне. Мир, мир - это всегда хорошо, - он улыбнулся с иронией, - но не постоянный. Им нужна встряска, их кровь бурлит, воспоминания о пережитой боли остались далеко позади и покрылись пылью.
Лукавый резко встал, сделал пару кругов по полянке, выбранной ими как место для сокровенной беседы, а после вновь замер, высоко вскинув голову; его глаза лихорадочно блестели, а голос вновь приобрел какую-то неловкую, робкую нежность.
- Ты столько всего пережила, столько всего видела. Ты помнишь эти схватки за право вести стаю, ты помнишь... И сейчас, нет, скоро всё повторится, - пауза, - они просто бесятся с жиру, Неферет. Слишком сытной и безопасной жизнью я их обеспечил, - нервный и наполненный горечью смешок, - тут уж моё упущение. Я не могу дать им наследника; из рядов стаи я тоже выбрать не властен. Я могу лишь надеяться, что не доживу до момента, когда брат порвет глотку брату.
Лукавый содрогнулся, прикрыл на мгновение глаза, а потом с сожалением дополнил свой эмоциональный рассказ.
- Но теперь я вплел сюда и тебя. Теперь мне нужно будет защитить тебя и твоих детей, но, между нами, им действительно ничего не угрожает. И ты права: особенно, если я не признаю их своими детьми. Тогда они лишены статуса наследников, тогда они - всего лишь одни из, тогда они в безопасности.
Желтошкурый вновь встал, подошел к волчице ближе, заглянул в глаза; что-то тревожило его душу, но он и так сказал слишком много. Он не представлял, как еще донести до волчицы мысль, что не будет ничего так, как раньше, чтобы он не делал. Общество разлагалось. Стремительно гнило. Им просто было скучно.
- Нам пора. Нас могут хватиться, - твердо произнес волк, решительно разворачиваясь и начиная движение по тропе, что вела к оврагу. Он не хотел, чтобы в нём вновь проснулись сомнения, а потому, бросив короткий взгляд через плечо, заметил:
- Я свой выбор сделал. Теперь черед за тобой.

+1

8

Он что-то говорит и говорит. О стае, о том, что она разлагается. И ты не понимаешь, к чему сейчас именно это. Как-то не в ту степь его понесло.
Да, ты знала, что общество уже прогнило изнутри, он, буквально, уже смердит гнилью и падалью. Того и глядишь, сын избавится не только от отца, но и от родной матери.
Что поделать, гордая раса волков пала уже ниже плинтуса, сравнивая себя с какими-то гиенами по поведению - они перегрызут друг другу глотки за маленький кусок мяса, они бросят свою семью подыхать в беде, если так им будет "удобно". Что стало с настоящими волками: свободными, дикими, гордыми, едиными, сплоченными. Что с ними стало? Куда делось все лучшее, что сотворил Создатель и вложил именно в волков?! Почему они забыли об этом? Забыли о чувствах? Настоящих. Таких как любовь?!
Ты взглянула на Лукавого с нежностью, а потом немного погрустнела. Сейчас ты смотрела на него, и тебе вновь показался ваш союз - сделкой. Показалось, что все это - "не по любви, а по расчету", как говорят. Казалось, что вожак поступает так только потому что надо. Ты смотришь на желтошкурого, а внутри у тебя все охает, екает, сопротивляется. Оно хочет верить в лучшее, надеяться.
Надежда. Да что это вообще такое?!
Ты печально опускаешь глаза. Сейчас тебя как-будто больно ударяют его разговоры только о стае, его спокойствие и даже какое-то равнодушие.
Он вновь начинает говорить, опять затрагивая твое прошлое. Ты морщишься:
- Давай не будем о моем прошлом, пожалуйста, - сказала ты. - Мне приходится жить с этим прошлым, но я не живу им. Да, оно - часть меня. Но сейчас я живу в настоящем и хочу жить им, с надеждой на будущее, - выразительно смотришь ты на Лукавого.
Непонятный страх одолевает тебя, неприятно поедая изнутри.
- Ты не вплетал меня сюда, я сама вплела себя в это. Так получилось. И есть то, над чем я, увы, невластна. Так что, перестань извиняться, - ты тепло, но несколько вымученно улыбаешься вожаку.
Волк решительно произносит, что вам пора, разворачиваясь и бросая мимолетный взгляд на тебя, со словами: "выбор за тобой".
- Кажется, мы заключили с тобой своеобразную сделку. И я от своих слов не отказываюсь. Тебе нужна альфа - я буду ею, даже если это не совсем то место для меня, - негромко произносишь ты, слегка вздрогнув от сказанного тобой. Это уже не те слова о любви, которые были произнесены в начале. Тепер ты сомневаешься, что он любит тебя. Наверное ему просто нужна была опора.
Что же, ты станешь ею, ради него же самого. Ведь это сейчас самое главное.
Ты стоишь еще какое-то время, молча глядя вслед удаляющемуся Лукавому.

+1

9

Он всё так же неторопливо, но уверенно двигался вперед, вновь превращаясь в того насмешливого и какого-то отстраненного волка, что день за днем вел стаю за собой. Прислушивался, вдыхал воздух, проворачивал в голове только что состоявшийся разговор и последние слова Неферет; проворачивал, поворачивал, смотрел то с одного бока, то с другого и, наконец, притормозил, оглянулся. В желтых глазах, глядящих спокойно и чуть насмешливо, мелькнула нежность: при взгляде на белошкурую Лукавый как-то неуловимо, но преображался.
- Мне нужна не альфа, Неф, - он качнул головой, не в силах скрыть своё легкое удивление: надо же, как она всё это восприняла! В несколько размашистых шагов сократив расстояние между ними, Лукавый положил морду ей на спину, а потом вздохнул:
- Как же ты не понимаешь. Ты мне нужна, - пауза, - а так как я занимаю некоторое положение в стае, - горькая усмешка, кою Неферет видеть не могла, - ты, соответственно, становишься на ступень выше.
Он отстранился, чтобы заглянуть в её глаза: теплый янтарь хранил в себе память о выражении её глаз, когда он только сказал ей это всё, когда он признался. Улыбка тронула черные губы.
- Как моя избранница, - он почти проурчал это слово, довольный. Ткнулся носом ей в плечо, вдохнул запах, а после вновь двинулся вперед, приводя свое эмоциональное состояние в норму. Неферет, как выяснилось, обладала достаточно интересным умением выбивать почву из под его лап. Ох, сколько всего отдали бы смутьяны за эту способность! Вечно уверенный в себе вожак давно сидел у них костью в горле.
Желтошкурый прекрасно понимал, что время его подходит к концу. Однако, к сожалению, не мог это исправить. Это было время. Безжалостное, но при этом не злое: равнодушное и безразличное. Что ему судьбы жалких песчинок? Прибой унесет тысячи в пучину, а после себя оставит миллион. Всё взаимозаменяемо.
Он вновь оглянулся и, обнаружив, что Неферет либо не торопится следовать за ним, либо не успевает, и остановился, поджидая её. В голове текли мысли. Он ощущал себя несколько эгоистом: плохо, что он втягивает её в круговорот событий, где от неё ничего уже не зависит. Камень, падающий с горы, лишь увеличивает скорость. И будет очень жаль те деревца, что встретятся ему на пути...

+1

10

- Мне нужна не альфа, Неф, - обернувшись и стремительно сократив между вами расстояние, говорит Лукавый. А потом кладет свою морду тебе на спину.
- Как же ты не понимаешь. Ты мне нужна, - вздыхая, говорит он. Приятное тепло разливается по твоему телу, а мурашки легонько пробегают по твоей шкуре от кончика носа до кончика хвоста. Ты трешься об его шею своей мордахой, а потом вдыхаешь запах его шкуры цвета палой листвы. Ты уже даже сроднилась с этим запахом, что все время сопровождал тебя. Ты словно уже впитала в себя полностью его аромат, словно твоя шерсть насквозь ею пропитана, а нос больше не воспринимает никаких запахов, кроме этого.
Ты прикрываешь глаза, отчего все так?! То сомнения бурей носятся в твоей голове, то стоит Лукавому чуточку по-другому посмотреть на тебя, сказать что-то нежное и проявить капельку ласки, как тут же таят все те самые сомнения.
Вожак отстраняется, смотрит на тебя так тепло и ласково, что ты немного даже жмуришься от удовольствия. Улыбка тронула губы Луки.
- Как моя избранница, - если бы Лука был кошкой, то он, наверное, заурчал бы.
Ты внимательно смотришь на него, желая найти в глубине янтарных глаз подтверждение его слов. Ответ. Ты долго в них вглядываешься и понимаешь, что находишь то, что тебе надо.
Ты сглатываешь слюну, сбивая ком, подступивший к горлу, и киваешь вожаку. Он ткнулся носом тебе в плечо. Ты улыбаешься почти незаметно:
- Если это так... Очень хочу в это верить, ведь ты... - пауза. - Избранник моего сердца.
Он двигается вперед, и ты сходишь с места, не спеша двигаясь за ним. Пусть ведет тебя за собой.
Куда угодно.

+1

11

пологий берег →
У оврага Щекн не обнаружил того, кого искал, но нашел свидетелей недавнего присутствия здесь вожака и достаточно свежий след. Удачное стечение обстоятельств — странная приязнь от Судьбы после такого вот богатого на недобрые впечатления начала дня; хорошо бы она подольше продлилась.
Волк потратил довольно времени на прохождение тропы до соснового бора, чтобы, вступив в него, решиться перейти на рысь. Недовольство начало нарастать после второго километра, кажется, когда отчетливым стало еще чьё-то пребывание рядом с лидером стаи. Ладно, надеяться на то, что Лукавый будет в полном одиночестве, когда разведчик его наконец достигнет, было бы слишком неразумно, чтобы сейчас огорчаться в полной мере, но маленькое ругательство себе в усы от досады можно позволить. Не так уж это и страшно, в конце-концов, хотя лишние уши при сообщении таких вестей всегда нежелательны.
Щекн замечает движение за деревьями впереди задолго до того, как может использовать голос. Существ там двое: мелькает луково-желтая шерсть вожака и светлая-светлая — волчицы из основы, Неферет. Идут они вместе, почти расслабленными движениями, вряд ли охотятся; можно не опасаться спугнуть чужую дичь. Впрочем, даже если бы сейчас здесь была засада, Щекн без зазрения совести разрушил бы тишь напряженного ожидания будущей пищи.
Он подходит к волкам и коротким кивком здоровается сразу с обоими; после такого не слишком вежливого, по сути, приветствия перемещается ближе к вожаку, глядя, впрочем, не на него, а под лапы обладательнице белой шкуры.
— Надо поговорить, — тон спокойный, но обращение слегка нетипично; Лукавый смекалист, надо думать, и намек понять должен быстро.

Отредактировано Щекн (2014-11-06 20:12:58)

+1

12

Её слова легли на душу так, словно только им было предназначено это особое место. Тепло, мягко, ласково. Лукавый чуть качнул головой, удивляясь самому себе: такой доброжелательный со всеми, он неожиданно выделил среди многочисленных состайниц ту, кого хотел бы видеть рядом с собой вечность. Точнее, тут он недовольно прищурился, тот остаток жизни, что ему оставят его подданные.
Кстати, о них. Волк сначала почуял, после - услышал, и только в последнюю очередь заприметил серую спину разведчика. Тот, к слову, вел себя достаточно странно: никакой особой почтительности или тактичности желтошкурый не заметил. И это не вызвало ни удивления, ни обиды или раздражения, нет, Лукавый окунулся в омут тревоги и беспокойства. Щекн странен. А это значит, что не всё спокойно в лесах.
Опасения медленно становились реальность. Однако, на предложение волка отойти от Неферет и поговорить с глазу на глаз, Лукавый ответил отказом: повел мордой, чуть искривляя губы, якобы, нет, друг, говори сейчас и сразу всё. Однако, чуть помедлив, волк решил таки облечь в слова объяснение своего поведения, то есть сказать правду разведчику о новом статусе белошкурой волчицы.
- Неферет теперь рядом со мной, - пауза, - мои тревоги стали её тревогами, - неторопливый шаг вперед, а после внимательный взгляд на волка, дабы увидеть его реакцию. Как-никак, этот разведчик был первым в стае, кто узнал сию шокирующую (а учитывая волнения и пересуды среди стайных волков, она именно таковой и являлась) новость. Лукавый ощутил даже что-то сродни облегчения: как-то неправильно ему казалось молчать о том, какое место теперь Неф занимает не столько в стае, сколько в его собственном сердце.
- Я вижу, стряслось что-то, - желтые глаза остро глянули на разведчика, а губы вновь чуть дрогнули: волк удержался от насмешливой полуулыбки, понимая, что не время сейчас, не тот момент.
- Так не томи же, - достаточно резко добавил вожак, оглядываясь тем временем на Неферет, дабы не упускать и её из своего поля зрения. Подобная реплика, сказанная достаточно грубо для вожака, должна была по его разумению намекнуть Щекну, чтобы тот выдал всю информацию полностью, цельным куском, а не цедил слова по капле.

+2

13

Ты идешь рядом с Лукавым, чувствуя прикосновение его шерсти, его бока к тебе.
Этот волк всю свою жизнь занимал какое-то особое место в твом сердце, в твоей душе. Ты всегда относилась к нему по-другому, как-то особенно, что ли, ни как ко всем. Он был... Близок тебе. Очень близок. И по духу, и по натуре, и по характеру.
Ты окидываешь вожака внимательным взглядом, уже готовясь задать ему вопрос о том, куда вы держите путь. Ты лишь успеваешь приоткрыть пасть и вдохнуть воздух, как твой нос улавливает четкий запах волка, который, по всей видимости, разыскивал своего спутника и теперь направляется прямиком к вам. Ты дергаешь ухом. Слышны быстрые и беспокойные шаги. Ты встревоженно дергаешь хвостом и смотришь на Лукавого. Тут же твое боковое зрение улавливает движение совсем недалеко от вас, и ты переводишь взгляд на того, кто так отчаянно пытается разыскать своего альфу.
Это был Щекн - разведчик вашей стаи. Теперь ты точно уяснила, что произошло нечто из ряда вое выходящее. Ты удивленно сводишь брови к переносице. Волк приближается к вам, бросая короткий кивок, как знак приветствия. Он несколько приближается к Луке, бросая на того выразительный взгляд. Ты хмыкаешь, улыбнувшись, и отходишь в сторону, на пару шагов, когда твой состайник обращается к желтошкурому:
- Надо поговорить, - ты заводишь одно ухо за голову, напряженно поднимая шерсть на загривке.
Да что же, наконец, стряслось?
Ты переводишь взгляд на своего избранника и видишь странную улыбку на его морде. Что-то он задумал. И ты догадываешься, что.
Подтверждение твоих мыслей не заставляет себя долго ждать.
- Неферет теперь рядом со мной, - он выдерживает паузу для полнейшего, очевидно, драматизма. - Моя тревоги стали ее тревогами.
Вожак делает шаг вперед. Ты тоже подаешься корпусом вперед, а потом делаешь несколько неуверенных шагов вперед и садишься в палую листву.
Лапой ты сгребаешь еловые иголки в одну кучку и смотришь на двух волков. На секунду ты встречаешься взглядом со Щекном, и тут же опускаешь глаза.
От чего-то тебе было перед ним неловко за свою должность.
Я начала жизнь с чистого листа. И теперь у меня новая сказка. Новая история. Теперь я новая. Но старая жизнь иногда дает о себе знать. Какие-то отрывки память, как проблески, иногда выбивали меня из колеи. Заставляли вновь пытаться вспомнить старую жизнь и понять, who i am? А может, кто я? quién soy? Да на каком языке бы я это не сказала, смысл все равно не изменится.

+1

14

У Щекна нет времени размышлять и анализировать, ему не хочется думать, что теперь станет с общим настроением стаи и как она воспримет факт появления спутницы у вожака — он как раз за разговорами такого рода не следил, считая их неинтересными и пустыми — у него есть задача, заключающаяся в изложении сути происшествия на берегу (и дальнейшего наблюдения за развитием событий), и ни на что больше отвлекаться желания нет. Только после этого признания отвлекаться непременно надо, надо думать, что сказать, чтобы не получить за своеволие по пыльной холке. Честно говоря, волка не заботит изменения количественного состава сословия альф, если оно никак не отражается на порядках в стае и её внутренней политике, но проявление откровенного безразличия вряд ли поспособствует продолжению хороших отношений с начальством.   
— Поздравляю с получением нового статуса, — он все ещё смотрит под белые лапы; сказав, переводит взгляд на желтые, — желаю счастья в личной жизни.
Выражение на морде до сих пор постное и безразличное, голос можно назвать таким же бесцветным. Тревоги свои и чужие... Вовремя ты спохватился, о мудрый вожак. Самое время для умерщвления уже въевшихся в уши сплетен и слухов, потому что теперь на их место ловко влезут другие — о чудовищах в приграничных территориях, например.
— Стряслось, — Щекн поднимает глаза на вожачью морду, и говорит твердо, размеренно. — К берегу Мутной, у брода, прибило труп чужака. Смерть наступила от ран, — или от потери крови? Черт знает, как оперировать терминами в этой области, — ран многочисленных и серьезных. Кто их мог нанести, неясно; Грог сказал, что впервые такое встречает.
Волк поворачивает голову к Неферет движением плавным и коротким; смотрит на неё относительно долго, а после обращается вновь к Лукавому:
Надо бы поспешить.

+1

15

Лукавый стоял рядом с разведчиком, на мгновение забыв все свои переживания: он слушал и слышал. Слышал, что медленно, но верно катятся первые предвестники страшного обвала: мелкие камушки, которые должны увлечь за собой целую лавину собратьев покрупнее, способных заживо похоронить столь многих, что некому потом будет плакать над их могилами. И осознание этого факта сделало всё прочее настолько несущественным, настолько глупым, что собственные переживания, помыслы и мечты отодвинулись на второй план. Сплетни, слухи, грызня в стае - так бессмысленно перед лицом таинственной, но уже столь близкой угрозы.
Желтошкурый быстро взглянул на Неферет, дабы ухватить те эмоции, что вызвало у волчицы сообщение разведчика; потом перевел внимательный взгляд на Щекна, который, к слову, упорно рассматривал лапы собеседника. Но времени думать над его поведением не было: стоило как можно быстрее отправляться в путь, дабы собственными глазами узреть это неприятное, достаточно нехорошее, предзнаменование.
- Кто и когда обнаружил? - отрывисто и ровно, не давая тревоги прорваться в голос. Впрочем, оно было и так понятно: вожак обеспокоен новостью, вишь как нетерпеливо переминается с лапы на лапу, готовый отправиться в путь. Вопросы можно выяснить и по дороге... Собственно, своим подчиненным волк доверял, но увидеть воочию всё происходящее точно бы не отказался. А вдруг что упустили? Вдруг, по незнанию, решили, что это мелочи или вовсе не заметили? Доверяй, но проверяй, как говорится. К тому же, было совсем не лишним поговорить с Грогом лично.
- Грог там? Кто еще? - очередные вопросы, а волк уже двинулся по тропе, что вела к реке: вероятно, мертвеца далеко оттаскивать не стали, это не в правилах Грога, во всяком случае. Улики лучше разбирать на месте. Черношкурый волк был достаточно разумен, в его решении Лукавый не сомневался. А вот если с ними был кто-то еще... Следовало остановить распространение вести по стае. Не хватало еще паники, не дай предки такому случится.
- Не болтать, - кратко буркнул на ухо Щекну желтошкурый, а после притормозил на развилке тропы: выбор был богат, река-то длинная, а к броду подобраться можно с нескольких сторон, плутать же нет времени. Кивок в сторону разведчика, другими словами, веди скорее, не мешкай. Быстрый взгляд и хмурая, пытающаяся казаться ободряющей, улыбка Неферет. Прости, милая, будни вожака полны тревог.

- Пологий берег.

+1

16

— Грог и я, — Щекн двинулся по тропе за Лукавым, пока его не обгоняя, — с полчаса назад.
Земля тропинки под лапами гладкая, утрамбованная, теплая, чувствовать её приятно; сухой прогретый воздух, впрочем, удовольствия приносит поменьше. Совсем тоскливо было бы, если вокруг мрачнел смешанный лес с кучей вечно шуршащих прелых листьев, обжитого кем-то валежника и топями на подходе — но для своих тайных свиданий теперь уже альфа-пара выбрала утонченный сосновый бор, нежно любимый Щекном хотя бы за особый аромат хвои, и настроение не опустилось на пару тонов в сторону пессимистичной угрюмости. Только бор все равно придется оставить за спиной в ближайшие минуты. Но разве свежий берег не достойная ему замена? На самом деле, часом раньше волк бы смело мог утверждать, что достойная. Однако сейчас, когда у брода сохнет дырявая шкура мертвого чужака, уверенного утвердительного ответа не получится. Вся эта возня с разборками и приказами, которая скоро-скоро завертится у Мутной, не особенно вдохновляла.
— Кроме лекаря — никого, — осторожно произносит волк, предвидя приближение какой-то мучительно темной тучи к своей голове. Ощущение пока незначительное, но нервное, зарождающее где-то глубоко внутри неизъяснимую тревогу — предчувствие маленькой личной трагедии. Щекн умело подавляет ненужные отголоски безосновательных переживаний и опережает лукового волка, на секунду прижав уши от его негромкого призыва к молчанию (это одному из главных молчунов стаи говорится, да? и что вообще имелось в виду — мертвец или факт появления еще одного вожака?), указывая верный путь — к пологому берегу, к черному ожидающему их волку, к злополучному трупу.
Хорошо бы тот не оказался вестником начала конца.

→ пологий берег

Отредактировано Щекн (2014-11-13 22:38:32)

+1


Вы здесь » The Wolf's Sector. » Леса » Сосновый бор