The Wolf's Sector.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Wolf's Sector. » Прошлое » место встречи изменить нельзя


место встречи изменить нельзя

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sa.uploads.ru/pbvWa.png
Участники:
Клён & Щекн.
Дата:
весенний месяц Воды.
Локация (её краткое описание):
самая глубь ельника, бурелом, где слегка сыро, слегка темно и вроде бы тихо.
Погодные условия:
прохладное позднее утро, снег уже сошел.
Суть (описание встречи, разговора и т.д.):
Спать там, где работают другие – затея так себе. Щекн убеждается в этом на собственной шкуре, а Клён убеждается в том, что полезные растения обитают не только на опушках, как и возможные собеседники.

Отредактировано Щекн (2014-10-18 19:54:26)

0

2

Я даже понятия не имею, что делаю здесь. Даже шёл сюда без какой-либо ярко выраженной цели. Просто так, чтобы... избежать мамы. Серьёзно, она стала какой-то слишком строгой. С некоторыми друзьями общаться запрещает, говоря, какие они плохие, желающие мне зла и прочее. Начала всерьёз следить за тем, хорошо ли я кушаю, достаточно ли отдыхаю. И, не приведи всевышний, не бью ли я баклуши в рабочее время. Но почему это должно касаться мамы? Ладно питание, ладно друзья. Но график-то я сам себе составлял. Зачем в него вмешиваться, если изменить его могу только я. И если я решу, что сегодня выходной, значит сегодня выходной! Но маман...
Посему я, находясь в отвратительном расположении духа, брёл, куда глазки мои смотрели, абсолютно без всякого желания что-либо делать. Будете смеяться, но я даже идти не особо-то и хочу. У меня просто нет иного выхода. Но по мере того, как я потихоньку углублялся в лес, плохие мысли потихоньку отпускали мою головушку. Я начал замечать мир вокруг, с наслаждением вдыхал прохладный, свежий лесной воздух с запахом хвои и мокрых листьев. Снег сошёл совсем недавно, а потому лапам было ещё слегка зябко ступать по сырой земле. Но весной уже пахло отчётливо. Как обычно и бывает в этот весенний месяц Воды.
Тряхнув головой, я уже даже подумал, что всё хорошо. И что можно было бы заняться каким-либо делом. Но нет: вокруг не было ни единого примечательного цветочка, кустика или деревца. Всё трава, сосны, ветки, ёлки. Я даже жалел уже, что пошёл именно в какой-то ельник. Что я, ёлок не видел? "Обидно даже как-то... то нет настроения - работы много. То есть настроение - работы нет. Бу-бу-бу..." - я прижал ушки к голове с состроил грустную мордочку. Не знаю, кому я мог бы её здесь продемонстрировать... всё вышло скорее на автоматизме. "Ладно, делать нечего..." - я развернулся и побрёл обратно, машинально глянув куда-то в сторону. И о чудо! В поле моего зрения попалось нечто яркое и выделяющееся на всём этом тёмном и мрачном фоне. Конечно, я, преисполненный надеждами, рванул к яркому пятнышку. Этой светлой прелестью в тёмном лесу оказался очаровательный, маленький белый цветочек с голубоватыми листьями. Никогда прежде таких и не видел. Совсем. Аккуратно перекусив стебелёк зубами (сейчас я даже не думал о безопасности), взял растение в пасть. Подняв голову, я обомлел. Перед моими глазами, где-то среди поваленных деревьев, брёвен, в буреломе, произрастала целая полянка этих прелестных растений. "Собственно, почему бы и не нарвать букетик? Больше же здесь нет ничего..." - с этими мыслями я, ломая ветки, с шумом попрыгал к бурелому. Да, попрыгал в буквальном смысле. Не знаю, настроение резко подскочило - не хотелось сидеть на месте.
Прыгнув на поваленное дерево, держа в поле зрения только эту самую полянку, я поскользнулся и грохнулся вниз. На что-то мягкое. Сначала я очень сильно испугался, но лапы запутались между собой, отчего я и не смог встать. Но в нос ударил запах стаи - знакомый запах. Значит опасности нет. Более того... этот господин явно мне знаком...
- Щекн?.. - вопрос прозвучал всё-таки с опаской. Я пытался вывернуться так, чтобы посмотреть на морду моего "матраса" и убедиться окончательно в его личности. Однако подниматься с него я не спешил... тупо потому, что эта мысль упорно не закрадывалась мне в голову.

+1

3

Вся ночь ушла в никуда – пользу, которую можно было бы извлечь из маленькой темной вечности после захода равнодушного солнца, утащил к себе ветром под крылья особо трепливый ворон. На него Щекн неожиданно легко понадеялся, без стандартных раздумий и сомнений, и поплатился временем, настроением и верой в птиц. Не то чтобы он так уж сильно верил в их добросовестность. Вообще-то никто не верит в их добросовестность. Просто обычно волк и воронье встречались в очень безнадежных, очень голодных ситуациях, из которых кто-то всегда оставался без перьев и съеденным, а второй – с сытым брюхом. Но бывали, естественно, и времена перемирия, обмена информацией, так почему бы не подумать, что вечером как раз наступило такое время? Все к этому шло. Ловить представителей птичьего племени после того, как сошел снег, стало проще, но и любой другой дичи прибавилось тоже – вполне годные условия для политики взаимной неприкосновенности. Предложение встретиться под старой сосной у края леса было бы неплохим заделом, только вот речистый ворон не появился, и Щекн остался без обещанной сводки каких-то удивительно важных новостей. Лучше бы эту чернокрылую жабу кто-нибудь съел – другая волчья морда, например, или болезнь, потому как если она пропустила свидание намеренно... Нет, черт, это просто досадно. Так дела не делаются.
Уставшие к утру лапы, помогавшие голове обыскать все знакомые пожилые сосны и все лесные опушки в округе, сейчас глухо ныли, вроде бы и привыкшие к таким переходам, но протестующие против их повторения все равно. Сознание тоже протестовало и строило какие-то там невдумчивые планы об отказе от услуг стайных охотников и переход на автономию в плане добывания себе пропитания, которое в ближайшие месяцы должно было бы состоять из полых костей, кучи перьев и горстки мяса. Небогато и невозможно, по сути, но воображаемая месть неизъяснимо приятна, даже с этими назойливо трезвыми мыслями о кое-чьем, скажем так, неблагоразумии.
Покой встречает прелой хвоей и темно-зеленым разворотом еловых плеч; запах густ и тяжел, оседает на изнанке горла и грудины, окутывает и выводит из гущи бессмысленных, пустых размышлений в абсолютное уже ничего.
Это славное благословенное ничего резко обрывается навалившейся тяжестью сверху и последовавшим назойливо-грубым её копошением. В спину и брюхо упираются чьи-то костистые лапы, толкают и остаются, собственно, на месте, словно бы поудобнее устраиваются. Дрянное расположение духа у непременно существующей в самом деле Судьбы уходит в перманентную депрессию, волку выливающуюся в такие вот гранты, нахальные и с относительно юным голосом.
– Пшел прочь, – это не восклицание и не рык, но предупреждением является все равно, отеческим советом, невыполнение которого обернется чем-то явно недобрым. Голос низок и глух со сна, глаза же вообще раскрываются с усилием; Клён, сваливший свойственным ему волшебным образом откуда-то сверху, медлит, и из-под светлого мехового мешка с костями Щекну приходится выбираться самому.
– Чего ты здесь забыл? – волк отходит в сторону, отряхивается флегматично от забравшегося в шкуру мусора вроде веточек полуистлевших, желтых хвоинок или обычной пыли; голову опускает на уровень плеч.

+2

4

Этот "кто-то" подо мной, которого я уже принял за Щекна, кажется проснулся. По крайней мере он начал подавать признаки жизни и даже возмущаться. "Бе-бе-бе. Что я сделал-то?" - Я насупился и, всё же, слезать с собрата не спешил.
- Пшел прочь, - да, голос действительно принадлежал Щекну. Тогда всё хорошо. Он вряд ли станет меня обижать. К тому же, неплохой ведь вариант для общения. А когда Щекн в хорошем расположении духа - грех с ним не поговорить. Не уверен я, правда, насчёт его настроения в данный момент, но... его всегда можно поднять, в случае чего, верно?
- Не пойду. - Заявление было уверенным, однако на него собеседник внимание явно не обратил, потому как "почва" начала выходить у меня из под лап. Сохранить равновесие у меня не вышло: я, то ли поскользнувшись, то ли просто запутавшись в лапах, скатился с вставшего волка. Подниматься я пока не стал - так и валялся на спине, задрав лапки кверху и наблюдая за внезапным собеседником.
- Чего ты здесь забыл? - Хороший вопрос, однако. Я и сам не могу с уверенностью сказать, что тут делаю. А, да. Цветочки.
Вывалив наружу язык, я, всё продолжая валяться на спине, произношу:
- Сначала гулял. А потом цветочки увидел. Вон те, - указываю лапой за спину Щекна, где произрастали те самые бело-голубенькие цветочки, - видишь? Они красивые... да? - Речь моя была не особо внятной из-за мешавшего говорить языка. Однако в "спрятанном" виде он мешал ещё сильнее. "Придётся вставать..." - нехотя перевернувшись на бок, я грузно и неловко поднялся. От резкого перелива крови от головы к телу, меня слегка шатнуло. Однако через секунду всё вернулось на свои места. Снова взглянув на Щекна, я отряхнулся и привёл себя в более-менее божеский вид.
- А ты сам-то что тут делаешь? - Глупый вопрос, учитывая то, что я свалился собеседнику, как снег на голову, во время его сна. Но... - Не очень удачное место для сна. Тут же брёвна и ветки повсюду. Как по мне, неудобно... - я слегка призадумался, представляя, как спалось бы здесь мне. Нет, в своей норе определённо уютнее и приятнее. Жаль, разве что, травы сейчас мало. Не устроишь хорошую подстилку...
Настроение неуклонно поднималось. Хотелось говорить. Вот просто пообщаться. Однако Щекн выглядел то ли сонным, то ли угрюмым. Не дело.
- Ну, просыпайся. Щекн. Поговори со мной. Не будь букой. У тебя настроения нет? А почему? Мне интересно, смогу ли я его поднять? Ну поговории со мной. Или пойдём, с цветочками мне поможешь? - Я аж подпрыгнул от внезапного прилива энергии. Нет, я не собираюсь просто так оставлять своего собеседника спать. Хочется, чтобы он тоже повеселился. Ну или хотя бы проявил какую-то активность. А я уж постараюсь приложить все свои силы, чтобы поднять волку настроение. Зачем? Затем, что не надо быть такой букой.

+1

5

Клён дурачится совсем по-щенячьи, не торопится вставать; начинающая разрастаться ярость куда-то лениво девается, сползает с души, как и желание рычать и скалиться. Щекн слегка поднимает голову, выпрямляясь, и не может понять, раздражает его поведение гостя или приносит что-то вроде горделивого удовлетворения – беззащитность позы может восприниматься как реверанс в сторону щекнова статуса в стае. Впрочем, точно так же она может восприняться как обыкновенное баловство, смысловой нагрузки не несущее. Мда. В любом случае Щекн теряет злость, теряет крепость своего недовольства и мысленно объявляет нахальным белым волкам амнистию. В последний раз.
– Красивые, – с пониманием кивает Щекн, сочувственно отслеживая взглядом местоположение понравившихся молодому волку цветов. Целая поляна, надо же. Россыпь светлых пятен посреди темно-зеленого мшистого покрова трудно не заметить – но, видимо, стойкое чувство досады, обвившее сознание после сорванной встречи с вороном, притупляет внимание. – И ядовитые. Я слышал, они могильницами называются.
Он бы пожал плечами, совершенно ни о чем не беспокоясь, но уже один поворот головы вбок обернулся уменьшением шансов на быстрый провал в сон в ближайшие тридцать две секунды; дополнительное движение отнимет еще столько же, а Щекн все еще надеется на мирный исход. Ему хочется досмотреть сон, в котором не было ничего, кроме черной пустоты. Терять такую возможность глупо. Но белый настырно не отстает, добавляет вопросов, вдохновенно тормошит сознание монологом, щедро делясь размышлениями о происходящем. Волк думает, что через пятнадцать минут такой трепотни непременно продиагностирует у себя нервное расстройство, глубокую депрессию или благоразумное заворачивание собственных ушей в трубочки. Надо с этим как-то разбираться.
Однако подвижный Клён не дожидается, пока неторопливый со сна сородич составит правильное предложение и вывесит его фразой в ответ на оскорбление выбранного места ночевки – убежищ уютнее Щекн давно, на самом деле, не видел – и переводит тему на настроение и сбор цветов. Все еще опасных для волчьего здоровья.
Разведчик с удовольствием отмечает появившийся у себя в голове план. Славный такой. Касающийся барвинка малого – могильницы –  и чрезмерной активности ученика лекаря. О, надо будет непременно похвастаться этим Грогу. Он должен оценить.
– Помогу, – Щекн кивает и шатко разворачивается к поляне синеватых цветов, начиная движение, – конечно, помогу.

Отредактировано Щекн (2014-12-06 16:52:57)

0


Вы здесь » The Wolf's Sector. » Прошлое » место встречи изменить нельзя